Великий Четверг: «Приидите ядите сие есть Тело Мое… сия есть кровь моя»

Великий Четверг: «Приидите ядите сие есть Тело Мое… сия есть кровь моя»

В Великий, Чистый Четверг Православная Церковь празднует установление самого важного и великого таинства Евхаристии – причастия Телу и Крови Господней – вспоминает тайную вечерю Спасителя со Своими учениками. В этом Таинстве Таинств, как называет Евхаристию Церковь, человек реально соединяется с Богом: Бог входит в самые глубины человеческого бытия и сам человек приобщается к подлинной Жизни в Боге. Христос, воплотившийся Бог и Человек, исцелил в Себе всю человеческую природу, Своим Крестом и Воскресением победив властвовавшую над ней смерть. Приняв в себя Христа, мы становимся причастниками этой победы.

Не случайно, поэтому, священномученик Игнатий Богоносец называет Евхаристию «лекарством безсмертия, противоядием, чтобы не умереть». Сам Спаситель так обращается к Своим ученикам: «если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6, 53-56). Эти слова нельзя понимать в каком-то переносном аллегорическом смысле. Христос в данном случае употребляет глагол, который в буквальном переводе обозначает не просто «есть», а «употреблять в пищу» в самом прямом, физическом, значении этого слова. Поэтому, какие либо символические толкования этого места просто невозможны. Христос говорит о самом тесном, глубоком и интимном приобщении всего, и духовного и телесного, естества человека к Своей Плоти и Крови, и в евхаристическом хлебе и вине, действительно, весь Христос. Эта истина показалась большинству слушателей Спасителя столь невероятной, даже абсурдной «какие странные слова! кто может это слушать?» (Ин. 6, 60), что они немедленно удалились. В событии, вспоминаемом в этот день, невозможное, с точки зрения человеческого разума, стало реальностью, средоточием жизни и каждого христианина и всей Церкви.

В Евхаристии не только каждый человек соединяется с Богом, но и все верующие соединяются друг с другом в союзе любви, поэтому это таинство есть основа Церкви, которая сама называется апостолом Павлом Телом Христовым. Перед тайной вечерей Господь делом показал, с каким сердцем человек должен приступать к этому великому и страшному таинству. «Перед праздником Пасхи Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их. Во время вечери, когда диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его, Иисус, зная, что Отец все отдал в руки Его, и что Он от Бога исшел и к Богу отходит, встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался. Потом влил воды в умывальницу и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан» (Ин. 13, 1-5). Удивительно этот трогательный поступок Спасителя передается в каноне праздника: «Ученикам показывает образ смирения Владыка: покрывающий небо облаками препоясывается полотенцем, и преклоняет колена омыть ноги [Своим] рабам [Тот], в Чьей руке дыхание всех сущих».

Среди апостолов, которым Спаситель омыл ноги, был и Иуда. Своим смиренным поступком Христос еще раз дал предателю, уже обещавшему первосвященникам выдать своего Учителя, возможность для покаяния. Однако душа предателя уже настолько поработилась диаволу, что ее не тронуло даже это немыслимое, выходящее за все рамки человеческих представлений проявление Божественной любви: Творец омывает ноги своим созданиям (действие, по общепринятым нормам того времени, подобающее только рабам, притом самым низшим по положению), Учитель служит своим ученикам. Иуда спокойно подставил свои ноги Тому, Кого он обречет мучительной и позорной смерти. Апостол Петр, напротив, зная, насколько он недостоин, чтобы его Господь сослужил ему столь унизительную, как он думал, службу, пытался отказаться от омовения: «Господи! Тебе ли умывать мои ноги?» (Ин. 13, 6) Христос ответил Петру: «что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после» (Ин. 13, 7). Христос призывает к самой предельной, которая только возможна, любви, до полного самоотречения, до полного забвения собственных мнимых и действительных достоинств и прав, до самой смерти. На тайной вечери Христос имел продолжительную беседу с учениками. Как никогда до этого Он открыл им Свое Божественное достоинство, тайну спасения человечества и грядущее призвание самих апостолов. Во время этой беседы апостол Филипп прямо спросил Христа: «Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас» (Ин. 14, 8). Иисус ответил ему: «столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь, покажи нам Отца? Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне?» (Ин. 14, 9-10). Тайна Пресвятой Троицы никогда еще так ясно не открывалась людям. И вот во время трапезы, когда они ели, «Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ешьте: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26, 26-28). Впервые апостолы причастились Тела и Крови Господа; с тех пор это чудо происходит на каждой Божественной литургии, не символически, как только воспоминание той тайной вечери, а реально, как в те часы Страстного четверга. Тогда причастился и Иуда, но причастие не было ему во спасение, более того, с его стороны это было страшным надругательством, последней каплей греха, которая уже безвозвратно отравила сердце Иуды. И после сего куска [причастия] вошел в него сатана. «Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее. Но никто из возлежавших не понял, к чему Он это сказал ему. А как у Иуды был ящик, то некоторые думали, что Иисус говорит ему: купи, что нам нужно к празднику, или чтобы дал что-нибудь нищим. Он, приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь» (Ин. 13, 27-30). Иуда пошел к первосвященникам, чтобы предать своего Учителя. Между тайной вечерью и временем ареста, а затем неправедного суда, унижений, пыток и распятия Христа оставалось лишь несколько часов. Эти события взаимосвязаны друг с другом. Спасение человека было невозможно без смерти за него воплотившегося Бога, и это Спасение невозможно воспринять вне таинства Евхаристии. Каждому причащающемуся в этот день, а в этот день должен причащаться каждый христианин, необходимо помнить, какой ценой дано было ему это Таинство, и честно, без лукавства заглянуть в собственную душу, чтобы это не было иудиным причащением.

Осталось совсем не много времени до встречи Воскресшего Спасителя, и так же быстро проходят эти Великие дни Страстной Седмицы. По словам одного современного автора «Страстная Седмица – это уже не Четыредесятница и даже не Великий Пост – это отдельное время. Можно сказать так: Четыредесятница (первые 40 дней) – это время, когда мы идём навстречу к Богу. Страстная Седмица – это время, когда Господь идёт навстречу нам. Идёт через страдания, через арест, Тайную Вечерю, Голгофу, сошествие во ад и, наконец, к Пасхе Он преодолевает последние преграды, которые отделяют нас от Бога».

Иерей Максим Плякин

Комментирование закрыто